понедельник, 19 октября 2015 г.

Коллекторы под присмотром



Подготовленный минэкономразвития законопроект о коллекторской деятельности вызвал неоднозначную реакцию, как участников рынка, так и заинтересованных ведомств. На «круглом столе» в Госдуме, где прошла первая презентация и публичное обсуждение документа, заместитель директора департамента финансово-банковской деятельности и инвестиционного развития минэкономразвития Михаил Бештоев отметил, что это не первая попытка разработки такого законопроекта.

Основная его цель – защита прав граждан при взыскании. По словам Бештоева, должен быть один акт, из которого должнику должно быть понятно, какие действия может осуществлять взыскатель и кто имеет право непосредственно с ним взаимодействовать.

«Процесс взыскания нередко проходит с нарушением этических норм и даже с применением физического насилия, – сказал руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Виктор Климов. – Каждое третье обращение в проект связано именно с жалобами на коллекторов. Людей запугивают, звонят ночью, беспокоят близких и родных». После принятия закона, по его словам, процедура взыскания не станет приятной, но будет четко регламентирована. Документ запрещает применять к должникам физическую силу, угрозы, портить имущество, а также использовать «выражения и действия, унижающие честь и достоинство» должника. Ограничено также время и количество контактов взыскателя с должником, запрещено контактировать с несовершеннолетними, лицами с ограниченной дееспособностью и некоторыми другими категориями граждан.

«Минфин концептуально поддерживает позицию минэкономразвития, исходя из того, что специальное регулирование необходимо. Его отсутствие привело к тому, что мы имеем сегодня», – сказал заместитель директора департамента финансовой политики минфина Сергей Платонов. Другое дело, добавил он, что законопроект должен быть именно направлен на специальное регулирование. По его словам, выглядит странным, что в документе уделено достаточно много внимания тому, что нельзя отнимать и портить имущество должника – для этого уже есть нормы Уголовного и Гражданского кодексов.
Начальник управления защиты прав потребителей Роспотребнадзора Олег Прусаков обратил внимание на то, что непонятно, как контролировать установленные законом ограничения. Например, на звонки – неясно, кто и как будет фиксировать, сколько раз на самом деле звонили должнику. По его словам, в нынешнем виде законопроект поддержан быть не может из-за того, что есть много вопросов по самой его концепции. «Главное – необходимо определиться в предмете правового регулирования, что мы хотим регулировать и зачем», – отметил он. Должны быть уточнены понятия задолженности (сейчас в законе она приравнена к обязательству, которое по ГК определяется как отношение двух сторон, кредитора и должника), процесса взыскания и профессионального взыскателя. Последнее, по словам Прусакова, юридически не выверено: «Если меня внесли в реестр, я профессиональный взыскатель, а откуда возникает само право на эту деятельность, об этом в законе ничего не говорится».

Начальник главного управления рынка микрофинансирования и методологии финансовой доступности ЦБ РФ Михаил Мамута отметил, что заслуживает обсуждения вопрос, связанный с понятием должника. В законопроекте прописаны вопросы, связанные с заемщиком, но ничего не говорится о поручителе. Неясно, какова его судьба и могут ли взыскатели работать с ним.

В ФССП поддерживают регулирование в целом, но считают, что действие законопроекта должно распространяться не только на физлиц, но и на ИП и юрлиц. Также в ведомстве считают, что нужно снять ограничение на размер долга в 50 тыс. руб., чтобы взыскатели могли работать и с более мелкими суммами, что особенно актуально для регионов. Советник президента Ассоциации российских банков Эльман Мехтиев также выразил недоумение по поводу того, что закон регулирует только потребкредиты, и отметил, что его нормы нуждаются в пересмотре. Например, та же регламентация количества звонков должникам. «Ростелеком добивает клиентов – пока ты не дослушаешь, что они говорят, эта «железная женщина» будет звонить. То есть государственной компании можно, а частному бизнесу нельзя?» – вопрошает он.

Профессиональное сообщество коллекторов поддерживает регулирование на рынке. Однако, как подчеркнул директор Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) Борис Воронин, речь не идет о том, что сейчас у коллекторов нет законодательства. В частности, закон о потребкредитовании ввел понятие взыскателя. Однако нет определения профессионального взыскателя, и первоочередная задача сегодня – отделение людей, которые называют себя коллекторами, от профессиональных взыскателей.

В законе появляются некие «списки неприкасаемых», причем они возникают только для взыскания, а для кредитования таких списков нет. «Как вы отказываете 90-летнему пенсионеру в выдаче 25-летней ипотеки? Оснований для этого нет, но вот побеспокоить этого пенсионера уже нельзя. Возникает вопрос – может быть, тогда и в суд не подавать, и запретить их беспокоить судебным приставам? Причем ты не можешь определить, что человек относится к этой категории – это особенная оригинальность законопроекта», – отметил Воронин. Последнее относится, в частности, к запрету взыскателям беспокоить беременных или инвалидов, в то время как банки медицинские данные не собирают.

По словам Воронина, когда процесс взыскания сильно зарегулирован, это подталкивает кредитора скорее бежать в суд за обращением взыскания, потому что только так он может защитить свои права.

Комментариев нет:

Отправить комментарий